Каллиграф

Хосе Эрнесто неторопливо допивал утреннюю чашечку кофе, когда его взгляд вдруг привлекло странное зрелище  – лохматая рыжая кошка, опасливо озираясь, подкралась к стоящей на соседском дворе унылой корове и неожиданно проворно начала отъедать ее заднюю ногу. Причем корова этого совершенно не замечала.

Хосе Эрнесто  судорожно сглотнул слюну. Корова продолжала равнодушно жевать пыльную траву, безразлично оглядывая окрестности грустными слезящимися глазами. Когда жадно разрывающая плоть кошачья пасть уже дошла до бедра, корова внезапно пошатнулась от потери равновесия и, обнаружив фактически полное отсутствие задней ноги, вытянула шею и как-то ужасно завыла. Этот тяжелый гнетущий звук медленно поплыл, как гроб по сельским улицам, покачиваясь в дрожащем мареве расплавленного воздуха.

Кошка тем временем кое-как вытерла лапой сильно забрызганную кровью морду и, схватив зубами увесистый кусок коровьего мяса, шмыгнула в подворотню. Увиденное Хосе Эрнесто очень не понравилось. Мельком глянув на часы, он выскочил из дому и помчался в офис.

Хосе Эрнесто был самым обыкновенным банковским кассиром. Он ежедневно просыпался в 7 утра, пил кофе с песочным печеньем и затем целый день старательно улыбался клиентам, оформлял денежные переводы и терпеливо выслушивал посетителей. В его жизни никогда ничего не случалось, он с удовольствием делал свою работу, исправно выплачивал ипотеку за небольшой одноэтажный  домик и всецело предавался своему любимому занятию – каллиграфии.

Он был страстным любителем копирования старинных рукописных текстов. Специально для этих целей он  покупал на близлежащей ферме гусиные перья, затем для обезжиривания вываривал их в щелочи, после чего высушенное перо закалял в горячем песке, насыпанном в эмалированное ведро. После всех этих  манипуляций перья затачивались специальным перочинным ножиком ХІІІ столетия, купленным по случаю в Венеции на местном mercato antiquariato. Он собственноручно изготавливал прекрасные чернила из редких чернильных орешков с камедью по рецепту Марциана Капеллы. И, наконец, Хосе Эрнесто не ленился ездить за тридевять земель, в Марбелью, где умельцы по старинной технологии производили настоящую средневековую бумагу – раздавливая специальным прессом массу размоченного и разваренного льняного тряпья.

Все эти ухищрения он проделывал для того, чтобы запершись в кабинете, часами оттачивать свое мастерство средневекового письма. Он восхищался  монахами из Реймса и Тулузы, которые создавали невероятно прекрасные буквы. Они мастерски вплетали их в слова, затем нанизывали в предложения, и так трудились над книгами годами.

Хосе Эрнесто, прилагая титанические усилия, доставал старинные франкские, лангобардские и баварские грамоты, судебные приговоры, дрожащими от волнения руками разворачивал переписку между архиепископами и… тотчас начинал их переписывать.

Хосе Эрнесто не интересовал спорт, алкоголь и женщины, у него практически не было друзей, он жил в своем мире – мире письма. Он был очень спокойным, вежливым и застенчивым молодым человеком, по субботам он закупал продукты престарелой синьоре Элеоноре Лопес, в воскресное утро посещал мессу, кормил голубей из окна спальни и был вполне счастлив.  

Неприятный случай с котом начал постепенно выветриваться из его головы, как жуткое сновидение, когда в субботу после полудня в его дворе появилась странная женщина. Она запросто открыла калитку, увитую мягким плющом, и двинулась хозяйским шагом по дорожке в саду, деловито осматривая строение.

Хосе Эрнесто как раз разложил на столе документы городского права Аугсбурга от 1156 года, подписанные лично Фридрихом І Барбароссой, – и тут его идиллию нарушил неприятно дребезжащий женский голос. Он с досадой отложил перо в сторону и вышел во двор.

Посреди сада стояла довольно грузная женщина с темной бородавкой на носу и бесцветными раскосыми глазами, которые нетерпеливо ощупывали  все вокруг – дом, сад, забор, дорожки и самого Хосе Эрнесто. Он нерешительно помялся с ноги на ногу, потом зачемто снял с переносицы очки, протер линзы носовым платком  и вопросительно посмотрел на женщину. Та, скорее изображая улыбку, сильно раздвинула тонкие губы и стала что-то быстро и настойчиво бормотать. Говорила она долго, минут двадцать: о его красивом саде, об аккуратном газоне ( который был пострижен последний раз лет семь назад к приезду тетушки Исабель), о прекрасной архитектуре дома (хотя все дома на этой улице практически ничем не отличались друг от друга), об уютном плюще...

Всю эту болтовню Хосе Эрнесто не слушал. Он с тоской думал о недописанном документе ХІІ века и жалобно глядел на незнакомку с надеждой, что та наконец выговорится и быстро уберется восвояси. Из состояния прострации молодого человека вывело слово «страховка», как бы невзначай брошенное в конце монолога. Хосе Эрнесто улыбнулся и, облегченно выдохнув воздух, сказал:
– Огромное спасибо, мне не нужна страховка.

В  этот момент лицо женщины исказила гримаса, оно изменилось до неузнаваемости и стало похожим на маску, которую ацтекские племена использовали в ритуалах жертвоприношения. Она неожиданно грубым голосом произнесла:
– Страховку надо иметь обязательно,  мало ли что может произойти,  – и… тотчас пропала. Хосе Эрнесто выскочил на улицу, но странной посетительницы нигде не было. Ветер неторопливо гнал рыжую пыль по проселочной дороге, а раскаленное солнце безразлично глядело на мир усталыми глазами.

С этого дня жизнь Хосе Эрнесто резко изменилась. Следующим утром, едва только ночь стащила с небосвода свое черное покрывало, в комнату влетела ворона  и разбила старинную корсиканскую вазу – подарок тетушки Исабель. А вечером ужасный град так изрешетил крышу дома, что она стала похожа на крышу здания где-то в Бейруте после очередного израильского обстрела. Затем все стало как-то резко ухудшаться…

В среду он на ровном месте подвернул ногу, и пришлось накладывать гипс. Кроты изрыли весь газон и даже дорожки, хотя до этого в поселке их никто никогда не видел. В конце недели невесть откуда взявшиеся термиты стали методично грызть деревянные перекрытия, не давая возможности Хосе Эрнесто отдохнуть даже ночью. В воскресенье он не поехал на ежемесячное заседание клуба каллиграфов в Памплону, так как на поселок  внезапно обрушился чудовищный ураган. Дикие молнии плясали прямо вокруг дома, и Хосе Эрнесто очень испугался, что вот-вот все сгорит.  Вокруг него все ломалось, валилось, трещало, дымилось и разваливалось.

Когда счета от ремонтников начали приходить несколько раз в день, Хосе Эрнесто, отчаявшись,  подумал, что неплохо было бы приобрести страховку. 

Старуха появилась на следующий день ровно в половине восьмого утра, также внезапно, как в прошлый раз. Она благоухала приторно сладкими духами и была облачена в шикарное фиолетовое платье до пола. На голове у нее красовалась огромная шляпа размером с колесо от телеги, а в руках она держала полностью заполненный страховой полис. Дама бесцеремонно уселась за стол и начала неторопливо пить утренний кофе Хосе Эрнесто, с удовольствием макая в чашку песочные печенья.

Хосе Эрнесто, подобострастно улыбаясь старухе, не обращавшей на него уже ни малейшего внимания, подписал страховой договор своей красивой витиеватой подписью и молча протянул его гостье. Затем он достал из серванта старинный молоток для колки чернильных орехов и несколько раз сильно ударил ее по голове. После этого он аккуратно вытащил остатки печенья изо рта старухи, тщательно обмотал тело строительной пленкой и сунул его в багажник своего пикапа вместе с подписанным договором страхования.

В девятом часу утра Хосе Эрнесто вывез увесистый пакет на близлежащую свалку, швырнув его прямо в гущу что-то живо обсуждавших грязных ворон. Недовольная серая туча тотчас взмыла в небо, а затем опустилась вниз, возбужденно глядя на брошенный пакет, обмотанный плотной полиэтиленовой пленкой.

А Хосе Эрнесто тотчас отправился  домой, заперся в кабинете и, довольно улыбаясь, начал переписывать воззвание папы Урбана ІІ к крестоносцам.

book cover

«Каллиграф»

  • Язык:Русский
  • Год издания:2017
  • Иллюстратор:Е. Очередько
  • Количество страниц:168
  • Иллюстрации:Черно-белые
  • Формат:64x90/16 (150x220 мм)
  • Переплет:Твердый
  • Цена: 130 ГРН.