Воевать!

Скорее всего, виной всему произошедшему был запутанный исторический роман. Сейчас уже и не вспомнить…

Вроде бы все и началось как-то безобидно. Жером Лаваль, как всегда, засидевшись допоздна, сладенько зевнул, потянулся и мигом переоблачился в пижаму. Нырнув под одеяло, Жером сомкнул ресницы и… тотчас оказался в Палестине XII века... у стены замка, осажденного крестоносцами.

Иллюстрация из рассказа «Воевать!»

Свинцовое небо, тяжело дыша, угрюмо нависало над полем боя. Лаваль с тупым любопытством озирался вокруг. Грубые, небритые крестоносцы, что-то оравшие на плохо понятном наречии, показались ему очень брутальными и отталкивающими. Они вонзали своим лошадям в бока огромные шпоры и размахивали гигантскими мечами. За конными хмурой серой массой надвигалось пешее войско. Жером с ужасом обнаружил, что и сам он облачен в железную кольчугу, на его правой руке висит огромных размеров деревянный щит с белым крестом, а левая сжимает тяжелое длинное копье.

Шедший правее Жерома воин внезапно вскрикнул – две стрелы одновременно вонзились несчастному в горло. Постояв несколько секунд, тот замертво рухнул на землю. Арабы с неистовыми криками осыпали захватчиков стрелами, копьями, камнями. Но легионеры, увязая по колено в жидкой грязи, упорно лезли на штурм.

В этот день они дважды штурмовали южную стену города, но оба раза были отброшены. Во время третей попытки Жером... проснулся.

Лаваль был полным коротышкой с двумя подбородками, маленькими ручками и заискивающим взглядом. Он работал мелким клерком в торговой конторе «Лавуазье и сын», не особенно перетруждаясь, за вполне сносное жалованье. Обычно над ним с удовольствием подтрунивали коллеги-клерки и секретарши, то и дело норовя попугать или разозлить мсье Лаваля.

Начало военных действий в Палестине застало его врасплох. У него появились ужасные кровоточащие мозоли на ладонях и ссадины по всему телу. Едва досидев до конца рабочего дня и перенеся ровно миллион колкостей, Жером понесся домой и плюхнулся на кровать, чтобы отоспаться после дурного сна.

Сон тотчас радушно принял его в свои объятия, мгновенно снова перенеся в разгар боевых действий. Третья попытка влезть на стену также окончилась полным провалом, так как лестницы оказались слишком короткими – атакующих в упор расстреляли лучники со стен. Жером получил ранение стрелой в плечо, но в запале атакующего порыва не заметил этого. Однако, утром он с ужасом обнаружил в своем плече обломанную стрелу и, корчась от боли, вытащил ее, едва не потеряв сознание. Пришлось взять на неделю отпуск по болезни, сославшись на недомогание в пояснице.

Ночной кошмар методично продолжался: они морили арабов голодом, засыпали тучами стрел, поджигали дубовые ворота, отравляли водные источники…


Днем Лаваль советовался с психиатрами, посещал сеансы гипноза, обследовался в частных клиниках – все без толку. Ночные сражения продолжались. Он словно и не покидал поля брани. Вокруг потоками лилась кровь, обезумевшие от усталости люди и лошади в страшной агонии боролись за выживание. Жерому приходилось сражаться наравне с остальными. Как-то раз, во время короткой передышки, Жером с удивлением обнаружил, что товарищи по оружию ценят и уважают его, как храброго воина, несмотря на его простое происхождение.
Весь первый месяц Лаваль сильно страдал, его высмеивали коллеги, издеваясь над постоянной сонливостью, многочисленными ссадинами и синяками. А Жером, рискуя в любую секунду погибнуть в далекой Палестине, был вынужден бороться за идею, пришедшую в голову Папе УрбануII в 1096 году по рождеству Христову.


Однако, через два месяца непрерывных баталий Жером Лаваль втянулся. Исчез его второй подбородок, некогда внушительный живот вогнулся вовнутрь, и мсье Лаваль вроде бы стал выше ростом.

Теперь вечерами он спокойно прогуливался по самым злачным улицам Лиона и однажды, ради развлечения, избил двух хулиганов на Vie des Mulets.
А когда известный всей конторе молодой и холеный насмешник мсье Робель двусмысленно выразился по поводу рассеченной брови Жерома, и секретарши захихикали, Лаваль неторопливо встал, и, взяв одной рукой весельчака за кадык, оторвал того от земли.

Больше персона Жерома Лаваля смеха не вызывала ни у кого. Напротив, его энергичность, энтузиазм и решительность действий заметил сам мсье Борне, управляющий конторой, и повысил ему жалованье. Теперь мсье Лаваль стал старшим клерком, и даже личный референт шефа мадемуазель Рамош начала строить ему глазки.


Но военные действия неудержимо продолжались. Когда в конце третьего месяца осады они наконец ворвались в крепость, Жером наравне с остальными с какой-то страшной, кровожадной яростью крушил все подряд, насилуя и убивая – не отдавая отчета своим действиям.


Как-то раз на вечеринке у друзей он впился глазами в название одной из книг, стоящих в шкафу, – «Летопись крестовых походов XIII века». Он выпросил у хозяина книгу и тотчас, рассеянно попрощавшись, помчался домой.

Этой ночью Жером не спал. Листая страницы, он с горечью осознавал, как мало правды содержат летописи тех лет. Но сильнее всего его поразила дата возвращения легиона из Палестины – 1254 год – через шесть лет!!! Они же сражались всего полгода! У него закружилась голова, все вокруг поплыло перед глазами... И тут внезапно Жерома осенило. На следующий день он записался в библиотеку при военной академии и начал посещать семинары ветеранов по баллистике и тактике ведения боевых действий в пустыне.
В конце года Жером Лаваль во главе небольшого отряд лионцев удивительным образом прорвался через оборонительные укрепления арабов и нанес врагу значительный урон. Столь дерзкий прорыв заинтересовал командующего экспедиционным корпусом, брата короля Людовика IХ, Робера Артуа, и он пожелал лично познакомиться со смелым командиром. Их беседа продолжалась несколько часов. Граф Артуа был туповат, но не глуп. Он тотчас приказал отлить двадцать огромных пушек по чертежам Лаваля, и уже через месяц они разнесли в пыль стены осаждаемой полгода крепости.
Жером очень устал от войны. Он превратился в убежденного пацифиста и даже начал отдавать в какой-то антивоенный фонд часть своей зарплаты. Войну надо было побыстрее закончить. Они громили крепости как орехи, сметая все на своем пути, и в конце второго года боевых действий перепуганный султан неожиданно прислал гонца с грамотой о безоговорочной капитуляции.


Два года страшных лишений, страданий и потерь подошли к концу. Обозы, ломящиеся от награбленного добра, потянулись в сторону Франции, и Жером вздохнул с облегчением. Войне конец. Его счастью не было предела.
Впервые спал спокойно. Все войны на свете, казалось, прекратились, и на Земле воцарились мир и благоденствие.

Жерому третью ночь подряд снилось прекрасное изумрудное поле с мириадами бабочек, кузнечиков, одуванчиков и сверчков. Каждая мелочь в этом чудесном сне доставляла Жерому несказанное наслаждение. Он вдыхал аромат полевых цветов, лежа у подножья усыпанного васильками холма, глядя в прекрасное голубое небо.

Теперь уже Жером с явным удовольствием подбивал поудобнее подушку и, сладко уходя в забытье, улыбался во сне. Все то же неторопливо обозреваемое громадное поле, радующее глаз своей чистотой и сказочностью…

На четвертую ночь Лаваль, привычно путешествуя в своем васильковом раю, внезапно услышал шорох за спиной. Он недовольно обернулся и увидел на холме невысокого коренастого мсье в шинели и треуголке, пристально глядящего в подзорную трубу.

– Что это за деревушка впереди? – не отрываясь от наблюдения, спросил строгий мсье. Оторопелый Жером привстал. За холмом, куда ни глянь, виднелась огромная армия.
– Ватерлоо, Ваше Величество, – внезапно пролепетал Жером. На нем был синий мундир гвардейского кирасира.

book cover

«Каллиграф»

  • Язык:Русский
  • Год издания:2017
  • Иллюстратор:Е. Очередько
  • Количество страниц:168
  • Иллюстрации:Черно-белые
  • Формат:64x90/16 (150x220 мм)
  • Переплет:Твердый
  • Цена: 130 ГРН.