«Ключ»
(отрывок из книги)

Туман полностью сожрал Лаврскую колокольню и только потом начал медленно расползаться по городу. Он заглядывал в темные окна, клубился между химерами на Банковой, укутал бронзового гетмана на Софийской площади и обнял сгорбленного князя с крестом на Владимирской горке.

Киев, мрачный и угрюмый, замер в оцепенении, безразлично глядя невидящими глазами в хмурую днепровскую воду. Все звуки потускнели и пропали, растворившись в вязкой сизой массе густого тумана. Сорванные нервным ветром листья собирались в мертвые стаи и летели с холмов вниз, к темной воде, где мелкие злые волны, суетясь и толкая друг друга, торопились неизвестно куда.

Унылый осенний дождь начал что-то злобно шептать еще ночью, а утром, когда сумрачное небо лишь слегка просветлело, он только усилился. Дождь скребся в окна, крался по крышам, грохотал и визжал в ржавых водосточных трубах Подола.

Старые, с некогда красивыми светлыми фасадами, доходные дома, выстроенные правильными рядами, бегущими к Днепру, теперь обветшали и потемнели. Их крыши прогнили, а из дырявых водосточных труб дождевая вода хлестала прямо на стены. Осень накрыла Киев темным сырым платком, город как-то сгорбился и потускнел, тяжело дыша и напрасно пытаясь сохранить остатки летнего тепла.

Подземелье

Нищая горбатая старуха несколько раз безуспешно пыталась затащить скрипящую тачку, груженную всевозможным хламом, на высокий бордюр тротуара. Потуги старухи привлекли внимание длинноволосого студента со светло-зелеными глазами. Он стоял напротив, у автобусной остановки, усыпанной мокрыми скомканными листьями. Его зонтик истерично шарахался из стороны в сторону от диких порывов ветра, походя воздушного змея. Юноша равнодушно наблюдал за действиями нищей, но, когда старуха подняла на него полные слез и отчаяния глаза, ему стало ужасно стыдно.

Он бросился через дорогу, ловко поднял тачку над бордюром и поставил ее на тротуар. Старуха что-то почти беззвучно пролепетала и, не оборачиваясь, медленно покатила скулящую тележку прочь. Студент собрался уже перебежать дорогу обратно, но в этот момент до его слуха донесся негромкий звук – дзиннь - видимо, что-то выпало из поклажи нищенки. Он подошел поближе: на дне лужи, устланной опавшей рыжей листвой, лежал старинный дверной ключ с красивой кованой головкой. Юноша вытащил ключ из лужи и хотел окликнуть старуху, но та словно сквозь землю провалилась.

Вынырнувшее из-за хмурых туч осеннее солнце, услужливо улыбаясь, осветило всю Лаврскую улицу, но нищей старухи нигде не было…

 

Студента звали Денис Лещенко, он учился на историческом факультете в университете Шевченко и должен был, по идее, уже месяц как закончить реферат об устройстве Лаврских пещер. К немалому своему стыду, он, коренной киевлянин, в лаврских пещерах ни разу не был. Конечно, в Печерской Лавре Денис бывал неоднократно и прекрасно знал расположение всех основных храмов этого монастыря.

В сети было полно информации об этих древних катакомбах, но писать о них что-либо, не побывав там лично, Денис считал невозможным. Он откладывал этот поход уже несколько недель, представляя толпы туристов, паломников, толчею и давку в узких подземных галереях.

В понедельник с утра зарядил мелкий, бесконечно-холодный дождь и, предположив, что осенняя непогода должна разогнать толпы и сыграть ему на руку, Денис решил прогулять занятия и отправился в Лавру. Внезапные порывы ветра с дождем радостно хлестали прямо в лицо, настойчиво пытаясь вырвать зонт, но он, не обращая внимания на козни стихии, прошел через Западные ворота и двинулся к пещерам. Потемневшая от влаги массивная стена с узкими бойницами, возведенная еще гетманом Мазепой, обнимала древний монастырь. Денис осторожно спускался вниз по скользкой булыжной мостовой, думая о том, какое огромное количество паломников многие сотни лет пешком приходило сюда за тысячи километров, чтобы пройти по этой дороге и прикоснуться к главным православным святыням…

 

Денис зажег тонкую свечу и, согнувшись, начал спускаться в Ближние пещеры Лаврского подземелья. Людей практически не было, он медленно шел по узким коридорам, с удивлением разглядывая стеклянные гробы со святыми старцами, облаченными в пышные одеяния, их лиц не было видно, они скрывались за вышитыми золотыми нитями накидками, и Денису казалось, что они живы и чувствуют его приближение.

Иногда по пути ему попадались сморщенные старушки в серых косынках, стоящие на коленях и еле слышно читающие бесконечные, как сказки, молитвы. Святые были везде: в нишах, вырубленных много веков назад в лёссе, за старинными полукруглыми окошками, громоздящимися по обе стороны извилистых галерей, в небольших подземных залах и церквях. Денис медленно двигался наугад, пытаясь запомнить имена на тусклых табличках: Антоний, Пимен постник, Агапит врач, Феофил слезоточивый, Алипий иконописец, Марк Пещерник Гробокопатель, Матфей прозорливый, Григорий чудотворец…

Он все шел и шел, тяжелый затхлый воздух медленно обволакивал его тело, и юноше почудилось, что вереницы гробов нескончаемым потоком медленно плывут ему навстречу: Кукша священномученик, Спиридон просфорник, Исаия чудотворец, Онуфрий молчаливый, Иоанн постник, Феофил затворник…

Иногда по пути попадались тусклые лампады, они немного освещали дорогу и сразу же пропадали в темноте. Денису не было страшно, его словно окутало теплое покрывало спокойствия и умиротворения. Дождь, слякоть, ненастье все осталось где-то очень далеко наверху, а здесь, в подземелье был совсем другой мир – тихий и загадочный. Иногда ему приходилось пригибать голову, когда низкий потолок словно опускался на плечи, затем петляющая в темноте галерея снова немного раздавалась, и он мог уже выпрямиться в полный рост.

В одной из глубоких ниш из темноты вынырнула фигура странного монаха в черной потрепанной рясе. Правая часть его лица была изуродована страшным глубоким шрамом. Монах оцарапал юношу колючим взглядом и строго спросил грубым низким голосом:

– Где ключ?

Денис оторопел. От неожиданности у него пропала речь, его потрясла и напугала эта мрачная фигура, выхваченная неярким пламенем свечи из темного лабиринта посреди огромного царства мертвых. Он открыл рот, но вместо слов из глотки стали выползать какие-то еле слышные, шипящие звуки. Монах терпеливо ждал. Словно под гипнозом, Денис принялся трясущимися руками выворачивать карманы, изо всех сил стараясь продемонстрировать, что, очевидно, произошло какое-то недоразумение и никакого ключа у него нет.

Наконец студент немного пришел в себя и еле слышно пролепетал:

- Нет у меня никакого ключа.

- В подтверждение своих слов он сунул руку в задний карман брюк и неожиданно для себя извлек оттуда старинный кованый ключ с красивой полированной головкой.

Монах удовлетворенно кивнул головой, отодвинул в сторону черную решетку, преграждающую путь в боковую галерею, и решительно двинулся в темноту. Денис, как во сне, покорно последовал за ним. У монаха не было свечи, их окружала непроглядная мгла, но он уверенно вел Дениса по узким ходам, вырубленным тысячу лет назад печерскими схимниками.

Здесь уже не было лампад, и воздух стал каким-то тяжелым и вязким. Они довольно долго шли под гору, постоянно петляя в темноте. Денис с трудом переводил дыхание, и ему то и дело приходилось вытирать пот с лица рукавом куртки. Он с трудом поспевал за странным поводырем, который даже ни разу не обернулся, словно не сомневался, что юноша никуда не денется. Наконец они вынуждены были довольно сильно пригнуться – галерея уперлась в глухой тупик, который заканчивался плотно подогнанной деревянной дверью, тщательно обитой тусклыми металлическими пластинами.

Глаза Дениса уже привыкли к темноте, и он заметил в углу двери замочную скважину. Монах отошел в сторону и кивнул головой, очевидно предлагая Денису открыть дверь. Денис, изо всех сил стараясь сохранять спокойствие, сунул в замочную скважину старухин ключ и повернул его несколько раз.

К его огромному удивлению тяжеленная дверь с надсадным скрипом медленно отворилась. Денис вытащил из кармана огарок свечи и снова зажег его. Это была маленькая комната с сырыми стенами, на которых, подобно моллюскам, висели многочисленные темные улитки. С низкого потолка, укрепленного мощными деревянными балками, постоянно что-то капало, а на одной из балок висел кусок оборванной ржавой цепи.

Посреди комнаты, прямо из стены, торчала дверная ручка из тусклого желтого металла. Ручка походила на мелкую морскую звезду, непонятно как возникшую на мокрой стене. Однако самой двери, которую можно было бы открыть, потянув за странную ручку, в стене не было. Тусклая ручка торчала просто из глухой каменной глыбы.

Денис быстро обернулся и выглянул за дверь. Монах пропал.

Весь ход галереи был хорошо виден, но монах словно испарился или прошел сквозь стену, очутившись в другом измерении.

Денис вернулся в комнату и нагнулся к странной дверной ручке. Она была испещрена какими-то цифрами и символами, их было совсем не разобрать в царящей полутьме. Вблизи ручка была похожа на раскрывшийся латунный цветок. Денис осторожно потрогал ее - ручка была очень гладкой и холодной. Пальцы удобно ложились между ее металлических лепестков. Он почувствовал, что холодный цветок на удивление плавно вращается вокруг своей оси, повинуясь какому-то сложному внутреннему механизму.

Денис сначала попробовал потихоньку крутить таинственную рукоять влево и вправо, а затем неожиданно резко крутнул ее против часовой стрелки. И тотчас темная комната страшно качнулась, а из-под промокших бревен потолка прямо ему на голову посыпался песок, дернулась и заскрипела ржавая цепь. Тяжелый звук, похожий на стон, пополз по мокрым стенам. У Дениса сильно закружилась голова, и потемнело в глазах, стало трудно дышать. Свеча выпала из рук и мгновенно потухла, и он, словно пьяный, стал цепляться руками за скользкие шатающиеся стены, затем упал и потерял сознание.

В чужом городе

Денис потер ушибленное колено и, словно в тумане, ошарашенно огляделся вокруг. Он сидел на ступеньках Успенского собора. Дул сильный ветер, сорванные с деревьев листья перемешивались с придорожной пылью и выедали глаза у редких прохожих. Люди пытались кое-как защититься от назойливого ветра, прикрывая глаза руками, но песок был повсюду – на зубах, за шиворотом и в глазах.

Денис приподнялся с колен. Тяжелый колокольный звон уныло плыл над площадью перед собором. Паломники в диковинных одеждах раскладывали свои пожитки прямо на земле у колокольни, развязывали тряпичные узлы и принимались есть. Денис отряхнул пыль с одежды и побежал через площадь к Надвратной церкви. К его немалому изумлению, контролера входных билетов на месте не было. Он пригнул голову и вышел на улицу через низенькую дверь в главных Лаврских воротах. У входа было полно нищих, наверное, больше сотни. Они сидели, стояли, лежали под выбеленными стенами монастыря, и при виде Дениса все это пестрое нищенское море моментально пришло в движение.

Оно заволновалось, заохало, затряслось, запело гнусавыми голосами, повернуло незрячие глаза, нахлынуло на него огромной смрадной волной. Он еле вырвался из этого кошмарного болота и пошел по Лаврской улице. Однако, через несколько шагов он остановился как вкопанный – улица выглядела как-то по-другому.

Вместо красивого стеклянного входа в Мыстецкий Арсенал торчали серые стальные ворота с облупившейся краской, а перед ними вышагивал строгий усатый солдат в мятой шинели. В руках он сжимал старинную винтовку с пристегнутым штыком. Да и само здание Арсенала почему-то стало грязно-коричневого цвета с мрачными дождевыми подтеками и пыльными загаженными окнами.

У Дениса округлились глаза - прямо по Лаврской улице, на Печерске, мимо него проехала запряженная лошадью телега, груженная нестругаными досками. Правил ею толстый бородатый мужик в засаленном тулупе грязно-желтого цвета. Сверху, прямо на досках сидела высохшая бабка, закутанная в выцветший платок неопределенного цвета. Она, как маятник, покорно покачивалась на груде покрученных досок. Усталая кляча, перебирая тощими ногами и нехотя цокая копытами по пыльной мостовой, время от времени роняла на дорогу темные конские яблоки.

Машин не было видно. Совсем. Вместо аккуратных пятиэтажек сразу за белым забором Лавры начинались какие-то дикие чигири, по которым шастал нервный холодный ветер. Люди, идущие навстречу, были как-то очень странно одеты, словно из заброшенного склада одежды позапрошлого века.

Вдруг со стороны завода «Арсенал» послышался бодрый конский топот, и мрачная серая масса в шинелях и на лошадях заполнила собой всю Лаврскую улицу. Денис заулыбался: вот это массовка! Теперь все стало на свои места. Ему не раз приходилось бывать на съемочных площадках и на киностудии Довженко, но такой шикарной массовки видеть еще не доводилось.

Огромный конный отряд проплывал мимо Дениса. У солдат были усталые, обветренные, ничего не выражающие лица. Пыльные лошади, пыльные шинели, пыльная дорога – кругом одна пыль. Их было много, очень много. Они неспешно двигались хмурым потоком по направлению к Московским воротам, но, к удивлению Дениса, нигде не было видно ни камер, ни режиссера с операторами. Это было довольно странно.

Вдруг высоко в воздухе послышался неприятный свист и в сотне метров от Дениса разорвался снаряд. Лошадь, везущая доски, дико заржала и понесла. Мужик изо всех сил натянул поводья, пытаясь удержать обезумевшую лошадь. Денис увидел дикий ужас в его глазах. Старуха с обреченным лицом, как щепка, в одно мгновенье слетела с телеги и безмолвно покатилась по мостовой. Юноша резко обернулся - это был не его город. Что-то изменилось. Булыжная мостовая, странно одетые люди, лошади на Печерске…

...

...

Медленно, словно во сне, Денис подходил к концу улицы Грушевского, боясь посмотреть направо. Слева маячил подозрительно новый музей Украинского искусства. Юноша собрался с силами и все-таки повернул голову. Да, так и есть. Пропало все – памятник Лобановскому, бело-синяя колоннада, входные турникеты, кассы и даже сам стадион. На месте стадиона «Динамо» был парк, а на самом углу, у дороги, торчал уродливый двухэтажный особняк какого-то театра-кабаре...

Денис впал в ступор. Что делать? Мысли разлетались, как стая перепуганных воробьев, и он с трудом попытался собрать их вместе. Вопрос «как он сюда попал?» на данный момент был вторичным.

Главный вопрос – что делать сейчас?

book cover

«Ключ»

  • Язык:Русский
  • Год издания:2018
  • Количество страниц:240
  • Формат:64x90/16 (150x220 мм)
  • Переплет:Твердый
  • Цена: 150 ГРН.